Фан-арт на пиратскую тематику, Рассказы, Арт и т.д. Опции

[Слепой Пью]

Кто-то из новичков спрашивал про тему, в которой можно выкладывать рассказы по игре и навеяные игрой... Сам он не создал, замучу я

Шибко длинные романы лучше частями, а то ругаться будут, да и скролл у мыша жалко
Просьба таки не флудеть, посты типа "Я это, поплыл, потпил всех нах, круто!" буду просить у модеров тереть .

Так то чем чёрт не шутит, может тут на форуме новый Эксвемеллин или Сабатини тусуется .

Для затравки моё...


Никогда не доверял я этому абордажнику… Не понимаю, зачем вообще он нанялся в мою команду: денег платил я мало, корабль даже кораблём не назовёшь, одно слово – корыто. Команда – сброд и мерзавцы со всего архипелага, объединённые только ненавистью к испанцам и желанием быстро разбогатеть. Он же выделялся среди всех. Не возрастом - были головорезы и постарше его, не мастерским владением саблей, хотя никто не смог бы победить его в честном бою из команды, да что из команды – даже я проиграл бы схватку с ним. Было в нём что-то… величественность, что-ли… Он внушал уважение. Всем своим видом, каждым жестом. В его присутствии сами собой затихали драки, решались миром споры, команда благоговела перед ним. Я не доверял ему. Недоверчивый Марселец – так звали меня все. Жизнь сироты на улицах портового города приучает к ожиданию удара в спину. Каждый день я ждал его появления в компании недовольных пиратов с чёрной меткой. Ничто не мешало ему поступить так, он был сильнее, опытней, команда пошла бы с ним. Что останавливало его? Не знаю…

Год мы резали испанцев. Удача была с нами, и хоть никто так и не разбогател, ненависть свою мы питали реками испанской крови. За время боёв и абордажей я приобрёл несколько шрамов, лишился двух пальцев на левой руке, но не потерял свою недоверчивость. Хоть он и спасал не единожды мою жизнь (дважды - я видел точно, а сколько раз он прикрывал мою спину…), я всё равно не верил ему. И однажды это случилось. Уже месяц мы мотались без добычи и денег, провиант был на исходе. Не хватало лишь искры для взрыва. Этой искрой стали крысы. Чёртовы твари, к которым все не то что привыкли, а смирились как с неизбежным злом, прогрызли бочонок с ромом. Утром на палубе меня ждал тёплый приём – флибустьеры с мрачными лицами, и трое из молодых с вопросом: «Какого дьявола, кэп?». Я был готов к такому повороту, смерть неизбежна и в ад я отправлюсь не в одиночестве. Но где же странный абордажник? Вот что действительно напугало меня, его не было в толпе… Звук вынимаемой из ножен сабли за моей спиной был мне ответом. «Паршиво», - мелькнула мысль, - «не успею…» Но вместо холодной стали я почувствовал его надёжную спину. «Прорвёмся, кэп». Смертоносным смерчем прошли мы по палубе оставляя за собой трупы недовольных. «Почему?» - спросил я, вытирая кровь с клинка. Он лишь пожал плечами. Я не верю ему.

Ещё через полгода мы захватили бриг, обо мне говорили в тавернах. Половиной, если не больше, своей славы и удачи я был обязан ему. Проклятье, кто он? Дьявол?

Тем утром мы заметили силуэт на горизонте. Испанский галеон, гружёный по самую ватерлинию. Добыча непростая, но возможная и необходимая. Погоня, опасный танец двух кораблей, залпы пушек, свист ядер и картечи, едкий запах пороха. И вот, упоение для пирата: стук бортов, мушкетные выстрелы, абордаж! Я больше не капитан, я убийца. Без мыслей, сомнений, только реакция и расчёт. Удар – испанец сползает на палубу, ещё, ещё, укол, финт, лезвие режет чьё-то горло… И всюду за мной тенью тот абордажник… Каюта капитана. Где же он сам? Осматриваюсь: Библия, иконы, карты, оружейная стойка. Отражение в бронзовом канделябре: человек в шкафу, в руках пистолет. Не успеть, не укрыться, дурацкая смерть… Рывок вперёд-вправо, выстрел, что-то падает под ноги, я жив! Удар, толедский клинок пронзает испанца насквозь и застревает в переборке. «Пришпилил как букашку», - вырывается истерический смешок. Но как я выжил? Резкий поворот – на полу мой странный абордажник. Одного взгляда хватает, чтобы понять – не жилец… «Почему?» - снова задаю мучающий меня вопрос. «Прости, сын, я был плохим отцом…»

Как удар. Воспоминания. Цель моего приезда в Новый Свет. Мать перед смертью говорила, что он отправился сюда за богатством и славой. Я хотел найти его. Посмотреть в глаза и выпустить кишки. Странны дела и пути твои, Господи.

Галеон был забит золотом. Мы не взяли его. Облили все на корабле маслом и подожгли. Команда не сказала ни слова, все уважали Старого Дюка. Погребальный костёр, богаче чем у древних королей – он был достоин его. Прощай отец.

[Слепой Пью]

Записки капитана Алекса де ла Марко.

Январь 1665 г. Карибы.

Странный тут январь… Снега нет, теплынь… Загадочные однако ж мысли приходят иногда с похмелья. Ну вот откуда я знаю про сугробы выше пояса и морозы в -40? Почему я уверен, что в прошлый раз всё было гораздо легче? Что за картинки с корабликами перед глазами, и череп этот вертится… Иногда мне кажется, что я в какой-то компьютерной игре (блин, даже слов-то таких знать не знаю). (Прим. автора: знаю, не моё. Реверанс в сторону первого Макса Пейна. Ну нравится мне.)
Ладно, плевать. Жизнь и так не проста, нечего заморачиваться всякой ерундой.

Первый корабль, похожий на корабль, хотя, честно говоря, такая лоханка больше бы пристала какому-нибудь мелкому контрабандисту, а не будущему грозе архипелага. Первый ценный груз, опять же, не отобранный в бою у торговца, а подобранный с воды балласт, брошенный пиратами при бегстве. Вроде гордиться нечем, но это первые успехи, команда (салаги сплошные, тьфу) рада как дети. Ещё и пассажир предлагает неплохие деньги. Что ж, курс - Пуэрто-Принсипе, пиратский форт. Продаём груз, пассажир оказался честный (хорошо, что не дал его прирезать), в карманах звенят пиастры, таверна, ром, всё остальное смутно…

Тяжко ты, утро пирата. Ватная голова, резиновые ноги. Хорошо хоть качка палубы нейтрализует качку организма… Стоп. Какая качка? Идём быстро, по ветру, это-то я могу понять и с закрытыми глазами. Какого дьявола?! Мы же должны были стоять на рейде? Пора на палубу, к тому же рома в каюте нет и даже бутылка из-под дорогущего французского вина пуста. Команда уже изрядно навеселе, но делают всё четко и слаженно. Молодцы, орлы! Где ром хранится, я знаю, надо бы тоже поправиться. Но твою мать! За кормой три корабля под чёрными флагами. Желание похмелиться исчезло, захотелось напиться в дым. «Что за?» «Да вот, увязались за нами от самого Пуэрто-Принсипе, Вы приказали «На хрен», сматываемся вот». Хорошая всё же команда, понимают кэпа с полуслова. Что же надо нашим преследователям? Ясно, что не руку пожать. Трюм пуст, деньги прокутили вчера почти все, да и не стоит это отправки трёх кораблей. Насолил кому-то сильно? Со скрипом пытаюсь воскресить в памяти вчерашние события… Так, прирезал кого-то по-пьяне, дуэль с шулером… Всё обыденно, даже на девичью честь не покушался, да и не было баб вообще. Странно. Всё, надо в трюм. «Рому, Джим, рому!»

Первые впечатления в трюме – удар рухнувшей грот-мачтой по голове. Мама родная! Вчера ещё пустой трюм забит бочками с простой надписью «RUM». Забит основательно, даже крысе не протиснуться. «Откуда?!» «Ну Вы, кэп, вчера с таверны попёрлись в магазин, провианту закупить. А магазин то в три утра закрыт. Ну вы дверь вынесли, взяли бочонок рома, ну и говорите, мол «посмотри на меня, делай как я» и на корабль. Ну мы раз пять Ваш приказ выполнили, потом там на складе ром кончился. Мы к Вам, а Вы песню уже чудную пели: «Раскинулось море широко». Ну мы спрашиваем, чё, мол теперь то делать? Вы и говорите: «Валите нахрен». Ну мы с якоря сниматься и полный вперёд».

Инфаркт, где ты?! Бочонок на плечо, на палубу. Настороженные, испуганные, хитрые морды. «Ну что, висельники! Всем рому! Если не уйдём от хвоста – сам всем головы поотрываю!» «Уйдём, кэп!» Хорошая всё-таки команда, хоть и салаги ещё. Споёмся.
«Раскинулось море широко
и волны бушуют вдали.
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от милой земли… »